Clash of the Gods

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Clash of the Gods » век Астреи » научи меня умирать


научи меня умирать

Сообщений 1 страница 4 из 4

1

НАУЧИ МЕНЯ УМИРАТЬ
A fate that we deserve,
There's no escape, no,
It's your turn,
Now it's your turn

world: мир богов
time & place: давно это было

who? Adrian Murdoch & Evangeline Bones
why? эй, дорогая, кем ты хочешь стать? твоя судьба уже написана, но ты все еще мечешься. где же уверенность, которой славится твой род? запомни, богиня ромашек - не твой путь, ведь в твоих руках все гибнет. давай же, определяйся. не можешь? что ж, тут твой отец хмурит брови и уходит. танатос тебе поможет. его не любят боги, он убивает прикосновением так же, как и ты, у него железное сердце. он бог смерти. посмотришь, как работают чистильщики миров?

0

2

«Да он издевается…»
Постоянно уже который день крутилось в голове у Танатоса. Ещё с первого спора с Аидом по поводу того, что «м-м, не плохо бы из жутковатого чернокрылого типа сделать няньку для выгула отпрысков подземного царя в мир смертных». Конечно, на деле это выглядело немного по-другому. А в самой точной формулировке – совсем по-другому. Но это не мешало Танатосу все равно быть злым, раздраженным, обиженным и дальше по списку негативных эмоций. Причем, на всех подряд. Начиная с себя, потому что тот факт, что ему приставляют помощника означает, что он не справляется и вообще. Впрочем, ладно, когда два года никто не умирал, да – это было его промашка. С другой стороны, Аиду, безусловно «лучшему» начальнику года, века и так далее, потребовалось два года, чтобы это заметить. Посланник за людскими душами не стал надевать свои парадные наручи и тогу для встречи с принцессой. Что там, он вообще вылетел в царство мертвых так, на пять минут, чтобы забрать её, и потом вернуться к своей работе, на этот раз, со свидетельницей. Наверняка сейчас какой-нибудь воин валялся с копьем, торчащим из груди, ожидая, когда его ниточка прервется и черные крылья отправят его к основанию Стикса. Но ему придется немного подождать, потому что царское дитя подземного мира оказалась не самой расторопной. Или это Харон сегодня не самым активным образом толкает свою уже порядком износившуюся лодку. А скорее всего и то, и другое. 
В целом, у Танатоса слишком много работы, чтобы смотреть, как распускаются прекрасные дарования мира мертвецов. Он видел девочку ещё в колыбели, в день, когда Персефона даровала имя своему дитя. И-и, собственно, это все, что Танатос о ней знал. Серьезно. Как будто ему делать больше нечего.
Черт, и он ведь даже не знал, чего от него тут ждут. Что он внезапно станет лучшим педагогом для богов смерти века? Что он должен объяснить девочке, что выходить в мир опасно?  Или наоборот, пускай дитя находится где угодно, лишь бы не в этом унылом царстве? Это редкий случай, когда Танатос выходил к смертным с кем-то ещё. Раньше, совсем давно, он облетал это царство со своим братом, Гипносом. Но у того было небольшое преимущество относительно других богов – он приходился Танатосу братом-близнецом. Совсем небольшое преимущество. Совершенно не важные мелочи… Ещё несколько очков в пользу усиления полного набора отрицательных эмоций.
Он сидел на краю Стикса, на каменных берегах, к которым обычно отправлял души для их последного, а для полных неудачников, по совместительству и первого плаванья. Ноги почти касались воды, огромный двуручный меч, находившиеся за спиной, упирался в набережную и издавал неприятные звуки, на которые Танатосу было вот все равно, а несколько душ, ожидавших своей очереди, уже люто ненавидели бога как минимум по двум параметрам. В одной руке он держал за самый край факел, а его основную часть опустил в реку и медленно водил по воде, хоть как-то пытаясь развлечь себя во время ожидания.

+1

3

это что-то вроде темноты, окутывающей сердце

Матушка, отец, я не знаю, кем мне быть. Я повторяю это каждый раз, как вижу богов и чудовищ, души и реку нашего мира. Матушка, отец, кажется, все забрали, кажется, я не годна для этого. Матушка, отец, зачем я вообще появилась? Матушка, отец... Голос хрипнет, нельзя столько повторять про себя, нельзя столько говорить в пустоту. Я замолкаю, потупив взгляд вниз, чтобы не видеть ничего. Среди костей, среди копей и потрепанной одежды, среди присохшей к земле крови, я вижу столько боли, где-то внутри, я уже определилась, наверное. Аид, отец мой, сказал, что я пойду к людям с Танатосом, с богом смерти, его будет просто узнать. К людям? Это туда, куда каждые полгода уходит матушка? Я давно хотела поглядеть на этот мир. Там бывал, наверное, каждый из подземного мира, оттуда приходят дети и старики, мужчины и женщины. Оттуда матушка принесла свои растения, которые боятся подземного царства, но с ней им спокойнее. А ей спокойнее с ними. Это нежный мир со своими проблемами. Проблемы хватают за ноги с самого рождения, и никогда не отстают. Если ты знаешь, что все равно умрешь, зачем продолжаешь бороться. Это безумие или надежда? Я пока не определилась, что же, надеюсь, Танатос мне поможет, кем бы он ни был. Так что, враг или друг? Он забирает жизнь или дает покой? Наверное, я слишком много общалась с Янусом. А может, я мечусь из-за того, что мне страшно. Я боюсь так и не найти своего места и погибнуть, как многие боги. Лодка Харона покачивается на черных волнах, словно кто-то хватается за лодку, чтобы забрать с собой. Души погибших в морях, отдавшие себя Посейдону. Перевозчик как всегда невозмутим, пустые глазницы смотрят вперед. А он, как и его лодка, тоже из дерева? По поверхности воды ползет туман, он пахнет плесенью и мертвой рыбой. Если тут надолго задержаться, то скорее человек сбросится в Стикс. Темно, с потолка капает вода, лодка скрипит так, словно забирает последний лучик света из твоей жизни. Словно она специально. Вскоре факелы освещают не только темноту вод, но и берега, на которых изнывают мертвецы.
— Я заставила Вас ждать, Танатос, простите меня. — Тихий шелест голоса, словно десятки опавших листьев были гонимы ветром. Я произнесла это, как только лодка Харона ударилась о берега, где неподалеку сидел бог смерти, балуя себя тем, что водил факелом по поверхности священных вод. Стоило мне сойти с лодки, как туда двинулись недовольные души, их еще было видно, они еще не растворились, не стали бестелесными. Они отличаются от душ на полях забвения, они отдают синевой с разными оттенками, а не чистой, сливающейся серостью. Отец опять будет страдать. Ходит легенда, что все люди, которые ненавидят смерть, это боль и проклятье отца. Они боятся смерти, хватаются все сильнее за жизнь, проклинают все царство. Аиду больно, Аид все больше привязан к своей подземной обители, куда его отправил Зевс. Или все же прогнал? Мой заплаканный взгляд еще раз окинул перевозчика, который сросся с лодкой, а его палка была потрепана временем, но прекрасна, слово каждый ее шрам был сделан мастером. Взгляд медленно прикоснулся к наставнику, я сразу прониклась к нему какой-то теплотой. Я раньше его не видела, его все описывали, как врага народа, словно он проклят, он чужой в этом мире. Большой и страшный. Я так не считала, пряча руки в широких рукавах атласного платья.
— Вы не принимаете дары? — Хрипло, словно кто-то расстроил скрипку, спросила я. Кажется, все же помню, у богов удивительно хорошая память. Но остался вопрос, бог ли я? Если да, то чего? Каждый покровитель чего-то своего, каждый нянька своей обители, поэтому я здесь. Я так и не выбрала, куда податься. Я убиваю прикосновением, а это убивает меня. Я не так прекрасна, как мать или Афродита. Я не так прекрасна, как Эос или ее дети. Я не могу быть богиней чего-то светлого, я буду не по нраву людям, ведь я пугающая, как отец. Поэтому же принципу прогнали Гекату. Она была не так прекрасна, как двенадцать верховных богов, а потому, была не нужна, ушла в темноту, чтобы спрятать себя от злых сердец людей, которые смотрят только на внешность. Или в случае с богами, внешность не может быть обманчива?

+2

4

Круги на воде, создаваемые его факелом, начали сталкиваться с редкими доходящими до берега волнами от лодки Харона. Редкая ситуация, когда лодка двигалась быстрее, чем обычный пеший шаг среднестатистического смертного. От того за этой спасительной возможностью выбраться и вод божественной реки плавали нырнувшие в воду, страдающие души, не заплатившие перевозчику, не заслужившие продолжение путешествия. Они цеплялись за края лодки, но это ни к чему не приводило. Точно так же как тщетно пытались выпрыгнуть из воды и зацепиться за берег. Кто-то, видимо из не таких дуралеев,как все остальные, попытался ухватиться за факел Танатоса, когда ангел смерти начал его доставать. Лишний вес на своем привычном атрибуте бог заметил сразу же, с выворотом резко доставая факел, а после ударяя по тянувшимся из воды рукам этим самым факелом. Он помнил его. Сын фермера, вор, которого заковали в колодки и морили голодом. Танатос помнил всех. Всех, у кого отрезал локон волос, отправляя его своему начальнику, навечно приковывая их к царству мертвых, всех, кого когда-то лично сам провожал, от кого, уже, наверное, за давностью лет ничего толком не осталось, всех, кого он резко отправлял к берегам реки, не давая оправится от произошедшего, всех, на кого он злился и всех, кем он восхищался.
Лодка медленно подошла к берегу. Танатос мельком перекинулся с другим ребенком союза Нюкты и Эреба взглядом, не желая сейчас со своим извечным коллегой подземного царства болтать. Тем более, у обоих были дела поважнее. И это самое дело бога смерти только сошло на берег. Он поднялся с берега, снова громко шкрябая мечом по полу, вызывая очередную волну не довольных стонов, откинул факел в сторону, и расправил крылья. Раскрыл их в полный размер, разминая перед полетом. После чего только соизволил повернуться на его сегодняшнюю спутницу, окинув её взглядом с ног до головы. Дитя подземного царства. Не просто порождение ночи или тот, кто всем видом и сутью своей заслужил жить тут, не просто насильно приведенный, но влившийся в состав богов, чьи имена проклинают смертные, а та, что была тут рождена. Что представляет из себя дитя подземного царства? Эта была даже интересная часть. Аид сказал, что у них есть много общего, что девочка идеально подойдет для того, чем занимается Танатос. По манере речи, тихому голосу и отсутствию сильных крыльев за спиной, список возможных совпадений резко сокращался. Он бы закончил свою мыслительную цепочки и сделал бы гениальное умозаключение, но девушка прервала его своим вопросом. Он с небольшим удивлением на неё уставился, глядя так, как будто она спросила, как делать глиняные горшки у зевса.
- Это важно? – поправляя меч, чтобы не мешал при полете, говорил он голосов, в котором как всегда даже немного слышался железный звон. Наверное, многие считали, что Танатос всегда говорит от чистого сердца, что, собственно, и было правдой, от чего пошли слухи о железном сердце. - Когда смертные начнут приносить мне дары с правильными словами, я подумаю над тем, чтобы их принять. – Фыркнул он, подходя к девушке. При этом он старался максимально точно одним предложением ответить на все её возможные вопросы и прекратить эту беседу. Конечно, глупо было надеяться, что все так и будет, но он постарался.
- Пошли, - протягивая своей подопечной руку, снова чуть ведя крыльями, готовясь отправится в мир смертных, говорил Танатос. Пока она его ученица, они пойдут его путем. Это быстрее и удобнее для бога смерти, а его крылья выдержат не только маленькую деваху, но и всю лодку Харона, с гребцом и мертвецами. – Макария, верно? Нам много чего нужно сделать.

+1


Вы здесь » Clash of the Gods » век Астреи » научи меня умирать


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC