Clash of the Gods

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Clash of the Gods » век Астреи » being human


being human

Сообщений 1 страница 5 из 5

1

being human
http://savepic.net/5878545.png
Skrux ft. Mona Moua – Being Human.mp3

world: мир людей
time & place: начало июня, первый день после выселения из родного мира, дом Лэйнов

who? Фобос+Деймос
why? вас когда-нибудь насильно запихивали в банку с килькой? нет? тогда вам не понять.

+1

2

Опаздывать на воскресный семейный ужин – это как самый распоследний грех, за который не прощают даже в Аду. Маркусу отчасти было немного страшно, потому что мать последнее время совсем уже выходила из себя. Еще более не по себе было от того, что буквально час назад Марк на свой страх и риск опрокинул пару стопок виски вместе с Сарой – своей, с позволения сказать, будущей женой. Как-то они слишком разошлись, да в двадцать один год – уже можно, ничего страшного не случится. Он был трезв, почти даже как стеклышко, но..
- С каких пор ты такой заботливый? – Тихо шипит Маркус брату, который встречает его на пороге.
Вся семья, наверное, уже в сборе. Все они там, за столом, мать постукивает коготками по столу, а отец поглядывает на наручные часы. Бабуля с дедулей смущенно теребят салфеточки, а сестра бряцает столовым ножом по молочнику, который притянула к себе.
Как же это всё осточертело. В глубине души пай-мальчик Маркус, страдающий зачатками клептомании, очень-очень хотел свалить из этого дома. Из этого города. Из этой страны. Забрать Сару, поменять гражданство, фамилию и не иметь больше ничего общего со своей долбанутой семьей. Всему были свои оправдания, везде были свои границы, но последние пару лет обстановка только ухудшалась. С возрастом мать становилась всё более мнительной и требовательной, а отец всё больше и больше прогибался под неё. Чертов подкаблучник.
- Я пил виски, Оушен. Добротный, но дешевый виски, - тихим шепотом, стягивая куртку и осторожно вешая её на крючок, над которым материнским почерком выведено витееватое «М. Лэйн». Долбанутая старая женщина
Протиснувшись мимо сурово сопящего брата, Маркус поправил воротник рубашки, застегивая последнюю пуговицу, оправил рукава и лучезарно улыбнулся.
- Прошу прощения за задержку, пришлось ненадолго задержаться с Сарой и её родителями, они совсем ничего не знают о пунктуальности. – Он показательно строит виноватый вид, пусть никто и не верит, но мать успокаивается и выглядит не такой.. готовой к расправе. Отец поджимает губы. – Матушка, такое больше не повторится. – Он бережно целует её в щеку и садится на свое место.
Из головы не идет поведение Оушена. Какого хрена он вдруг.. что это было.. беспокойство? Господи, это же.. отвратительно. Марк не сдерживает кривой ухмылки – всего на пару секунд – при взгляде на брата.
И да, конечно. Взяться за руки и помолиться, куда без этого. А потом отец начнет рассказывать о том, что было на работе за неделю. То есть сначала мать, потом – отец. В семье Лэйнов царит и празднует матриархат.

+2

3

Над столом провисает тишина – и Марк буквально кожей чувствует нарастающее напряжение. А Оушен, как ни в чем не бывало, продолжает нахваливать ужин. Дедуля склоняется к уху бабули и что-то быстро бормочет на итальянском. Итальянский в семье знают только они двое. Их маленький тайный язык. Мать хмурится, отец вздыхает и промокает салфеткой лоб.
- Я думаю, что справлюсь, - белозубо улыбается Маркус, протягивая брату солонку. – Мама, Сара очень надеется, что ты поможешь ей устроить свадьбу и обряд в церкви. – Мать тут же переключается на новую тему, забывая про сыновей и начиная обсуждать будущее празднество с бабулей и папулей. Дед лениво ковыряется столовым ножом в тарелке, гоняя по краю кружок варёной морковки.  Дражайшей сестрёнки всё нет, в прочем, это уже не удивительно. – Ты мог бы быть более осторожным, - шипит Марк брату, не отрывая взгляда от тарелки и не переставая чуть улыбаться – так мать точно ничего не заподозрит.

Ленивый семейный ужин. Он ничем не отличался от сотни других. Где-то не периферии хлопнула входная дверь и сестрёнка шумно поднялась по лестнице, засеревшись у себя. Маркус устало вздохнул, пытаясь понять, как впихнуть в себя остатки еды. Глянул в пустую чашку с чаем. В этот момент мать схватила его за руку, заглядывая в глаза.
- А.. что? Да, конечно! Я думаю, Сара будет рада, если ты поможешь выбрать ей платье. – Он натянуто улыбается – и в глазах матери плещется огонь расправы. Ох, попал. Ну, ничего.
Еще пять минут. Еще десять. Пятнадцать. От живота к лёгким поднимается странное беспокойство. Марк фыркает на беседу Оушена с дедом, а потом давится зелёным горошком, который подали на гарнир. Тихое беспокойство сменяется резким приступом паники. Марк, бледнея, поспешно извиняется – в основном перед матерью – с шумом отодвигает стул и как можно более медленнее выходит из столовой, бормоча на ходу что-то вроде «не обращайте внимания, я сейчас вернусь, всё в порядке». А потом, срываясь на бег, поднимается на второй этаж и запирается в ванной.
Маркусу казалось, что он только что проглотил три пережитых ядерных взрыва. Ощущения были на грани фантастики. Будто он пережил всё это. Какой-то страх. Какой-то.. ужас? Что-то отвратительно-липкое, кровавое, с привкусом пепла. Свалившись на колени перед керамическим «другом», младший сын Лэйнов попрощался с ужином. Но страх никуда не ушел. Словно что-то методично взламывало черепную коробку.

Фобос знал, что Главный Босс отколет что-нибудь такое. Но этот Главный и не подозревал, как обычно проходит вселение Страха и Ужаса в смертные оболочки. Едва ли хоть один жалкий человек так мучается, если на его тело посягает какой-то другой бог. А если ты оказался насильно привязан к бастарду Ареса – пиши пропало. И не надейся на поблажки. Твой разум сдохнет гораздо раньше, чем ты поймешь.
Насильное выселение из «родного» якобы мира сопровождалось ужасными ощущениями – будто тебя пропихивает через узкую щель в не менее узкую колбочку. Смертный сопротивлялся и никак не хотел умещать в себе божественную сущность. А Фобос паниковал – как последний вшивый шакал. Потому что он перестал чувствовать Джеймоса.

+2

4

Человеческое сознание уходит резкими волнами, Фобос чуть ли не сжирает его, запихивая глубже, еще глубже, стараясь занять сразу всё место. Он никак не хочет умещаться в этой грубой оболочке. Тело разворачивают в сторону, смертный дергается, как от удара, пытается уйти, а Фобос слышит знакомые нотки в чужом голосе – и это словно второе дыхание. Сознание человека гаснет разом, всё полностью, уходя на второй, третий, десятый план. И вот он уже судорожно втягивает носом чужой запах, морщась недовольно, словно пёс, потерявший след. Деймоса он по-прежнему чувствует, пусть и немного не так. Снова чувствует. Цепляется за дурацкий свитер с колким вырезом, прижимается неимоверно близко и думает, что всё это была ужасно плохая идея. Нельзя таких, как бастарды Ареса, высылать за пределы божественного мира, вселяя их в смертных людей. Нельзя. Надо запретить – как можно быстрее.
Держать себя в руках получается плохо – бог резко окунается в память человека и узнает о нем и о его семье разом все. По губам течет кровь, глаза режет болью, а в ушах шумит. Еле собравшись с силами и пытаясь сосредоточиться на голосе брата, Фобос судорожно втягивает сквозь зубы воздух и, размазывая по чужой одежде кровь, абстрагируется от смертного, схлапывая себя в надежном коконе и полностью себя же ограничивая. Мда, у Главного совсем нет чувства юмора.
Богу Страха внезапно страшно – ему не нравится такое положение дел. Ему не нравится, когда его вселяют в смертного на чужих условиях. Раньше он убивал, забираясь в людей, убивал медленно, но всё же.. А теперь придется.. поддерживать оболочку? Лишь бы не остаться смертным навсегда. Лишь бы не лишиться брата. Эгоистичная скотина, Фобос думает только о том, что может вдруг остаться один, без Деймоса.
- Всё.. отвратительно, - шипит он, жмурясь с непривычки. Голос дрожит, а горло режет. – Почему мы должны в этом участвовать? – Страх недовольно ведет плечом, подтягивая телом и садясь на кафельном полу удобнее. Влажно шмыгает носом, втягивая кровь, облизывается и тут же кашляет, давясь то ли воздухом, то ли слюной, то ли той же самой кровью. И, наконец, поднимает взгляд, решаясь от брата отлипнуть.
Оболочка Деймосу досталась забавная – бледный, с резкими чертами лица, светлый юноша, который больше подошел бы молчаливому Танатосу в юности. А это.. ну да ладно. Они же смогут адаптироваться? Смогут.
- Они друг друга ненавидят, - проговаривает Фобос, криво усмехаясь. Он узнал об этих людях все – и голова трещит теперь по швам. – Тебе идет. – Осторожно касаясь ладонью щеки дважды теперь уже брата, Фобос тянется вперед и утыкается губами в шею, снова  закрывая глаза – теперь уже спокойнее, пытаясь замедлить смертное сердце.

+1

5

Деймос – единственный, кто был рядом всегда. Единственный, кто действительно беспокоился о брате и знал его может даже лучше, чем себя самого. Фобос был бы рад отправиться с ним «на тот свет» - подсознание подсказывает искомую фразу. Всё то время, что брат что-то говорит, Страх смотрит на него во все глаза и не может налюбоваться. Красивый, красивый Деймос. Прекрасный, превосходный – в любом своем обличии.
Старший близнец знает, как сделать так, чтобы не напугать излишне параноидального братца. А потому Фобос как никогда спокоен – слушает, внимает, усваивает данную ему информацию. Бешеный шакал внутри вьется волчком, ища выход из ситуации. Когда мягкая ткань полотенца сворачивается на шее туже, сильнее, Страх судорожно и сипло втягивает носом воздух, забираясь длинными пальцами между махровой тряпкой и собственной кожей.
- Постой.. Мы же можем извлечь из этого выгоду. – Фобос шепчет быстро, придвигаясь теснее к брату, выговаривает слова почти ему в губы, находя свободной рукой его ладонь. – Мы можем застрять здесь навсегда, если так быстро нарушим правила. Нам же ничего не стоит потерпеть. И развлечься. – Он улыбается, улыбается той своей улыбкой – как окончательно свихнувшийся зверь. И тянется к брату ближе, обнимая его крепко, жарко выдыхая на ухо. – Он же не сможет вынудить всех действовать во благо человечества. Он знает, что каждому нужен Страх и Ужас. Он знает, что мы будем всегда – до тех пор, пока существует последний человек, бог или зверь. – Закрыв глаза, Страх осторожно, словно вор, забирается длинными пальцами постепенно бледнеющего мальчика под ужасный по расцветке свитер теперь уже брата, оглаживая тонкую теплую кожу. – Давай останемся, брат. Давай повеселимся. – И голосом он обещает покорность – в прочем, как и всегда, потому что слушаться брата-  превыше всего. Даже отец не занимает такого высокого места в приоритетах древнего Страха.

+1


Вы здесь » Clash of the Gods » век Астреи » being human


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC